Люди, которые идут во власть, должны зашить себе карманы, - гендиректор Смарт-Холдинга

19.04.2017

Источник: Новое Время. Бизнес

В прошлом году иностранные инвестиции в украинскую экономику выросли на 17% и достигли $4,4 млрд. Приблизительно четверть этой суммы составили прямые денежные иностранные инвестиции компаний.

Остальное – это сумма докапитализации материнскими банками своих украинских "дочек". Любопытно, что значительную часть реальных, денежных инвестиций составили вложения самих украинских финансово-промышленных групп.

В этом году объем инвестиций также составит порядка миллиарда долларов. И вполне вероятно, что инвесторами снова окажутся в основном украинские холдинги.

О том, как работается украинским ФПГ и в какие отрасли в ближайшие годы они могут инвестировать, рассказал генеральный директор компании Смарт-Холдинг Алексей Пертин.

- Что произошло с бизнес-климатом в стране за последний год? Вы можете отметить по два-три основных положительных и негативных тренда?

Начнем с негатива, чтобы в конце остаться в хорошем настроении. Украина не продвинулась в области борьбы с коррупцией. Об этом свидетельствует недавно опубликованный рейтинг E&Y.

Наша страна в этом ранжире стоит на первом месте, почти 90% опрошенных бизнесменов считают, что коррупция широко распространена в бизнес-среде Украины. Ну и в области условий ведения бизнеса мы продвинулись незначительно. 80-е место в Doing Business – это не то, чем можно гордиться.

Проанализируйте, пришел ли кто-то из крупных западных инвесторов в Украину за последние три года. Ответ очевиден – нет. Знаю о тех, кто ушли. Возьмем, например, энергетику. Ушли крупные компании, которые когда-то обещали нам разрабатывать месторождения, найти сланцевый газ и обеспечить полную энергетическую независимость. Почему-то они посчитали это бесперспективным. То же самое произошло в банковской сфере. Многие западные банки бегут отсюда. Инвестор голосует долларом, гривной. Их нет здесь…

- А если о хорошем?

Видны усилия правительства по организации госзакупок. Еще многое нужно тюнинговать, – и без борьбы с коррупцией это останется просто инструментом, – но большая работа проделана.

Мне импонирует, что для управления госкомпаниями привлекаются хорошие специалисты на рыночных условиях. Можно привести в пример Укргаздобычу. Есть успехи, есть о чем говорить. Правда, таких компаний единицы. Есть ряд инициатив, процессов. Например, 14 марта Верховная Рада ратифицировала соглашение о зоне свободной торговли с Канадой. По прогнозам экспертов, это позволит увеличить приток инвестиций на $36 млн в год. Но это капля в море…

Читая новости, складывается впечатление, что много работы во внешнем пространстве делает правительство. Но по каким-то причинам реформы не доходят до логического завершения.

Я могу сказать, что пока не все так плохо у нас с сырьевыми рынками. Потому что металл, руда, уголь – в цене. Это все позволяет нам иметь дополнительную поддержку для экономики, это дополнительные доходы бюджета. Но в этом вопросе нам помогает мировая конъюнктура. Если она станет негативной, то мы почувствуем давление.

На самом деле в стране есть очень героические люди, которые привыкли весь этот сложный хаос и бардак преодолевать. При всех негативных факторах, нестабильности, наши люди умеют с этим справляться. И это мне внушает оптимизм.

- Есть рецепт экономического роста?

Инвесторов у нас нет. Или катастрофически мало. Некомфортно им здесь. В Украине нет достаточного количества капитала, чтобы поднимать экономику. Единственный фактор, который может быть катализатором роста – это зарубежные инвестиции. Вот от этого надо было и плясать в ряде реформ, которые бы позволили получить здесь дополнительные деньги.

До сих пор у государства нет никакой стратегии по развитию ключевых отраслей. Нужно, чтобы они стали драйверами роста и дополнительно помогали развитию экспортной составляющей. При колебаниях курса гривни только экспорт мог бы поддержать экономику.

В своем деловом общении мы часто получаем запросы от разных зарубежных инвесторов. Они все боятся. В Украине преобладает какой-то фон недоверия и нестабильности. Это чувствуется буквально во всем. Нет твердой основы, на которую можно было бы уверенно опираться и делать инвестиции.

- Бизнес-омбудсмен Альгирдас Шемета недавно заявил, что за прошлый год давление налоговых органов на бизнес уменьшилось, но появился новый тренд – давление прокуратуры и Службы безопасности. Насколько это заметно в вашей отрасли?

Прокуратура и СБУ сейчас действительно становятся одними из «ключевых игроков» в бизнесе. Их влияние мы ощущаем каждый день.

Трудно вообще говорить об инвестиционном климате, когда, например, на предприятиях нашей группы с завидной регулярностью проводятся обыски, блокируется хозяйственная деятельность, рушится инфраструктура… Мы вынуждены мобилизовать всю нашу юридическую команду, чтобы участвовать в десятках судебных процессов. Поводы, с одной стороны, смешные, с другой - становится не до смеха, когда угроза нависает над многотысячными коллективами. Бизнес любит тишину, жаждет стабильности и хоть какой-то уверенности в завтрашнем дне.

Например, на территории Черноморского судостроительного завода (ЧСЗ) мы развиваем индустриальный парк. Мы вели переговоры с одним из крупных мировых инвесторов. Речь шла о нескольких сотнях миллионов долларов. Но совершенно неожиданно у нас прошел очередной обыск и переговоры заморозились. Приходят в офис, срезают замки. Потом оказалось, что обыск прошел в рамках дела о контрабанде сигарет в Сумской области. Где судостроение, перевалка, а где сигареты?!

Только за последние три недели у нас были три определения суда по аресту 82 объектов недвижимости судостроительных предприятий. Причем, для сохранности какого-то одного автомобиля. Одно определение оспариваем, появляется новое. Это давление на бизнес, мы испытываем его на себе каждый день. Надеюсь, что как-то справимся с этим.

- Каким образом нужно поступать в таких ситуациях?

У нас в подобных ситуациях два способа защиты. Первый – это в правовом поле. Мы инвестировали не один миллиард долларов в Украину, мы верим в будущее этой страны и всеми доступными законными способами будем защищать свои инвестиции. А второе – открытость. То есть мы должны показывать все, что происходит. Прокуратура сейчас боится только публичности. Когда их действия получают огласку, то уже сложнее любые незаконные решения принимать.

У меня главная просьба к государству – не мешать и выполнять все декларации, которые озвучиваются на западных площадках: международных встречах, форумах, саммитах.

- Что можно конкретно предпринять для того, чтобы это изменилось? Сейчас говорят, что антикоррупционные суды помогут наказывать людей, которые стоят на самой верхушке власти и занимаются рейдерством. Может быть, нужны еще какие-то инструменты? Например, внешнее управление?

Мы фактически и так находимся под внешним управлением. Но никто ничего не сможет сделать за нас. Нужно ответственно делать домашнее задание. Страна должна расти сама.

Количество антикоррупционных органов зашкаливает и сейчас формируются новые. Проведите судебную реформу – и специальные антикоррупционные суды не понадобятся.

Для меня ключевой показатель – это когда уйдет какой-то дух разделения на «свой – чужой». Всех надо объединять и думать, как развивать страну. Холить и лелеять любого инвестора, который приносит инвестиции в экономику и работает по всем законам, которые у нас здесь есть.

У государства должны быть четкие проекты и по развитию ключевых отраслей, и по контролю государственного заказа. Люди, которые идут во власть, должны зашить свои карманы и работать на благо страны. Им общество именно на это дает мандат.

В чем задача любого правителя? Обеспечить лучшую жизнь для своих граждан. И на это надо направить все усилия. Существует очень много различных механизмов.

Нужно учитывать и мировые тренды. Смарт-Холдинг является давним партнером Всемирного экономического форума, в рамках которого рассматривается очень интересная аналитика. Что я могу сказать? Украина находится совершенно не в мировой повестке дня. И власти, и бизнес не задумываются о глобальных рисках, которые – хотим мы или нет – будут оказывать влияние на нашу экономику, на каждого украинца. Мы не слышим, чтобы эти вопросы обсуждались на заседаниях правительства, в Верховной Раде…

Мы являлись партнерами и экспертами инициативы Группы стратегического прогнозирования ВЭФ Scenarious for Ukraine («Сценарии для Украины»), которая призвана была дать ответ о возможных будущих направлениях экономического развития страны. В нашей стране есть несколько отраслей, которые могут стать драйверами роста. Это металлургия, сельское хозяйство, инфраструктура. Надо разрабатывать дорожную карту для их развития, давать гарантии инвесторам и – повторюсь, государство просто не должно мешать.

- Коль мы уже вспомнили ваши судостроительные активы, в каком они состоянии?

Судостроение – это глобальный рынок, который сейчас в большом кризисе. В нем конкурируют не компании, а, скорее, страны. И выигрывают те, кто более продуманно относится к развитию и поддержке этой отрасли.

Потенциал судостроения огромен. Оно имеет для экономики значимый мультипликативный эффект: одно рабочее место в судостроении обеспечивает до 8 рабочих мест в смежных отраслях. В 2005 году наше государство лишило судостроение каких-либо льгот, в то время как за рубежом (Китай, Турция) на государственном уровне реализовывалась абсолютно противоположная политика.

Важным вопросом для отрасли является возможность привлечения «длинных денег» с разумной стоимостью. В этом смысле огромную роль могло бы сыграть создание государственного кредитно-экспортного агентства. В данном контексте показателен опыт Китая. Сегодня в общем портфеле Эксимбанка Китая судостроение занимает 8,5%. Китайское судостроение по объему заказов вышло на первое место в мире, что дает почти 10% общего китайского ВВП.

Как вашим судостроительным предприятиям удается выживать?

Сегодня мы сконцентрированы на выполнении судоремонтных и модернизационных работ. Тем не менее, Smart Maritime Group продолжает вести переговоры по привлечению контрактов на полнокомплектное судостроение, в том числе и с зарубежными заказчиками.

Сейчас мы ищем новые точки роста: развиваем проект Индустриального парка на территории николаевской верфи, в марте в рамках совместного проекта с Метинвестом открылся сервисный центр по переработке металлопроката. В стадии переговоров находится проект организации специализированной линии по производству компонентов ветрогенераторных установок.

Мы выиграли тендер на изготовление крупных металлоконструкций по контракту с Укравтодором в рамках проекта достройки мостовых переходов в Запорожье. Занимаемся изготовлением специализированного оборудования для горно-металлургического комплекса.

Но судостроение было и остается для нас базовым бизнесом. Главное – мы смогли за эти годы сохранить людей, базу знаний и навыков. Мы в состоянии построить любой сложный проект. Но для этого должна меняться обстановка, инвестиционная привлекательность.

Государство должно отказаться от избирательного подхода. Потому что у нас очень часто в тендерах выигрывает, например, Ленинская кузня (с февраля 2017 года – Кузня на Рыбальском, принадлежит Петру Порошенко – НВ Бизнес). То есть у нас не бизнес-составляющая во главе угла, не государственная необходимость, а чьи-то частные интересы. Государство банкует – кому давать заказы и деньги, а кому не давать.

- Что с проектом строительства корвета для ВМС Украины?

Строительство отстает от намеченного графика, так как государство полностью прекратило финансирование. Готовность проекта на данный момент около 17%, а корпусные работы по проекту выполнены более, чем на 80%. Несмотря на то, что в бюджете 2017 года деньги у Минобороны есть, финансирование все равно не возобновляется, идут разговоры о смене подрядчика. Хотя мне трудно представить другую площадку, которая могла бы принять проект. Время идет, мы можем потерять деньги, которые уже оплачены в качестве предоплаты иностранным партнерам. А это деньги госбюджета. Приезжают швейцарцы, итальянцы. Они все ждут – будет корвет или нет.

Специалисты утверждают, что это хороший проект. И если бы его сделали, то получили бы возможность повысить экспортный потенциал страны. Могли бы подобные корветы продать в другие страны, потому что есть запросы.

Украине необходим собственный военный флот. Мы имеем выход к двум морям. Государственным мужам необходимо убрать из обсуждения будущего судо- и кораблестроения политическую составляющую.

- А есть какие-то инструменты, чтобы повлиять на ситуацию? Суды, международная общественность, что-то еще?

У нас один механизм – это прозрачность и информационная открытость.

- Если говорить о вашем газовом бизнесе – там прошла реформа рынка, увеличились цены. Нафтогаз заявлял о какой-то демонополизации в отношении поставок газа и его транспортировки. Стало легче работать или нет?

На рынке остались практически только отечественные инвесторы. Это о многом говорит.

Безусловно, принятие нового Закона Украины О рынке газа, который вступил в силу в конце октября 2015 года, уже внесло определенные положительные изменения.

Происходит трансформация собственности НАК Нафтогаз Украины и ее дочерних компаний. В конце 2016 года была отменена норма о создании страхового запаса в объеме 50% от объема поставки следующего месяца. Но реформирование еще не завершилось и требует более системного подхода.

По-прежнему остается ряд ограничений, которые отпугивают зарубежных инвесторов, а отечественным не дают возможности развиваться. В первую очередь речь идет о стимулирующем налогообложении. Мотивирующая рента для новых скважин могла бы стимулировать новые бурения, но решение до сих пор не принято.

Второй важный момент – дерегуляция разрешительной системы, в частности вопросы, связанные с выделением земли. Инвестору необходимы понятные и прозрачные условия работы и уверенность в возврате своих вложений. Тогда украинский рынок природного газа будет ему интересен.

Что касается Смарт-Энерджи, то в прошлом году мы добыли около 209 млн кубометров газа и 17 тыс. тонн конденсата. В этом году мы ожидаем значительный прирост. Вообще отечественных газодобытчиков государство должно на руках носить. Кроме обеспечения энергетической безопасности они являются основными донорами бюджета. За 2016 год предприятия Смарт-Энерджи, например, перечислили в бюджеты разных уровней около 740 млн грн налогов.

- О каких еще интересных проектах Смарт-Холдинга мы услышим в ближайшее время?

То, что сейчас в центре внимания – это открытие в Киеве гостиницы Park Inn, которой будет управлять Rezidor Hotel Group. Она будет как раз дополнением ансамбля Троицкой площади. В свое время мы провели ее глубокую реконструкцию, построили подземный паркинг. Даже получили благодарность от УЕФА за помощь в организации матчей Евро 2012.

- Когда намечается открытие гостиницы?

Я думаю, первых посетителей гостиница сможет принять уже в мае, а официальное открытие будет чуть позже. Надеемся, что гостиница займет достойное место в столице.

- Сейчас время кризиса, а вы строите новые объекты.

Мы вынуждены были достраивать. В гостинице мы заканчиваем свои инвестиции. Исходя из общей ситуации в стране и в компании, мы вынуждены были приостановить строительство в последние два года. Но где-то в начале года мы возобновили проект и видим, что в ближайший месяц все завершим.

Сейчас более ограниченное количество ресурсов. Если ты что-то продаешь, то продаешь очень дешево. Но если что-то покупаешь, то ты и покупаешь дешево. Если у тебя есть возможность закончить какие-то вещи или доинвестировать, то ты понимаешь, что сегодняшняя цена будет наиболее привлекательной.

Мы видим, что рынок недвижимости потихоньку оживает, есть потенциал. Может, мы даже подумаем о строительстве бизнес-центра напротив гостиницы, у нас есть и проект, и фундамент.

- Есть ли еще какие-то сферы, которые вам были бы интересны для инвестиций в ближайшее время?

В настоящее время мы сфокусируемся на существующем портфеле. Потому что время сложное, надо поддержать бизнес.

- Я хотел бы говорить о Метинвесте. В последнее время с ним случилась такая неприятная история – произошла экспроприация ваших активов на оккупированных территориях, которой предшествовала определенная блокада. Насколько сильно это ударило по компании, удалось ли вам с этим справиться и каким образом?

В первую очередь, хотелось бы сказать про блокаду. Это однозначно преступление со стороны так называемых «активистов», а попросту - преступников. Во многом именно она привела к тому, что произошло. Так называемая «блокада», которая уже поддерживается и на государственном уровне, негативно повлияла не только на экономику Метинвеста, а на экономику всей страны. Осенью мы увидим плачевные результаты.

Для страны потеряется часть валютной выручки, которая идет от металлургических активов. В любом случае, счет идет на миллиарды. Эти компании были островками, через которые мы как раз и были интегрированы с той территорией.

Мы вынуждены искать другие решения, которые позволят эффективно работать нашей вертикально интегрированной цепочке производств.

- Вы смогли заменить поставки с той территории?

Коксующийся уголь мы сейчас покупаем у своего актива в США и на морском рынке. У нас был определенный запас и это позволило нам пока пройти ситуацию более-менее спокойно, без каких-то потрясений.

- А как быть с Енакиевским меткомбинатом? Ведь он поставлял заготовку для ваших предприятий, в частности, для предприятия в Болгарии.

Будем покупать на рынке.

- Я так понимаю, по вашей реакции, что в целом вы с этим вызовом справились?

Вызовы у нас возникают несколько последних лет постоянно. У нас даже было такое определение "военная логистика". Все, что едет в сторону неконтролируемых территорий (НКТ), сразу обрастает дополнительными затратами. Иногда $10-15 долларов к каждой тонне. Но мы вынуждены были работать, предприятия и люди должны были работать. Это зарплата, деньги в бюджет, вклад в ВВП. Все это влияет на курс национальной валюты.

На самом деле трудно переоценить заслугу тех людей в Метинвесте, которые работали на НКТ, которые обеспечивали логистику, полностью соблюдая украинское законодательство. Это героические усилия, и здесь я не боюсь громких слов.

Сейчас достаточно мало информации, чтобы рассуждать о будущем активов на НКТ. Посмотрим, как будет развиваться ситуация. В настоящее время эти предприятия не работают. Мы будем концентрироваться на повышении текущей эффективности и постараемся всеми доступными способами в рамках правового поля урегулировать проблемы. Но во многом те люди, которые организовали блокаду, сделали для страны медвежью услугу.

- А кто они? Это убежденные товарищи либо они работали на кого-то?

Я не знаю. Тут есть очень много версий. В любом случае в ближайший год мы будем пожинать плоды этой блокады. Там работали сотрудники нашей компании Метинвест, там работали украинцы. Налоги предприятия платили в бюджет Украины.

- А что с вашими крымскими активами?

Крымских активов нет. Мы из них вышли.

- Получается, что вы теряете с двух сторон.

Знаете, красные пришли – грабят, белые пришли – грабят. Куда бедному крестьянину податься? Реальность такова. Надо не роптать, а идти работать, искать новые возможности. Очень хочется, чтобы власть старалась всеми способами защищать бизнес. Любой – малый, средний, крупный. Наш или зарубежный, который работает в Украине.